Выпускники Хесрсонского мореходного училища ММФ и морского колледжа ХГМА
Сегодня:
ГЛАВНАЯ   РЕГИСТРАЦИЯ   ФОТО   КПС    ПОИСК
                 
ГОСТЕВАЯ   ВЫПУСКНИКИ    ВИДЕО    ПРОЗА    ССЫЛКИ
send message

          Поделиться:

 

Топ-100

Главная • Проза • Виктор Гринько - "Этот миг неповтоимый..." (2)

A
B
 

Глава 1. ЯНЫЧАРЫ.

       Роту  в училищной колонне  ведут на ужин. Прохладно, да  оно и понятно - осень. Бушлатов еще не выдали, а хлопчатобумажная роба и тельняшка на рыбьем меху греют слабо. Новый набор. Вновь обращенные. Утром еще были в колхозе, а вот к вечеру уже обмундированы и в общеучилищной колонне нас ведут на ужин. В первый  учебный корпус теперь нас будут водить на утренний подъем флага и завтрак, обед, спуск флага и ужин. Еще - по торжественным разным случаям на мероприятия и на  хозработы. В свободное время, по расписанию, можно в библиотеку, а по субботам, кого не лишат увольнения на берег, именно так  разъяснил командир говорить правильно, - в кино и на танцы. Первый учебный корпус - для старших курсов.  Остальные обучаются во втором. И вообще, нам так много разрешается, что кажется, мы попали. С этого года, прихватывая предыдущий набор, в училище возобновляется военно-морская подготовка по программе министерства обороны. Как это расценивать, никто не знает. А означает это, что успешно окончившие курс обучения будут аттестованы на звание младшего лейтенанта. Как относиться к этому, мы еще не определились. Все мы поступали в мореходное училище министерства морского флота и   хотели стать моряками заграплавания. Кто-то хотел стать капитаном дальнего плавания и поступал на судоводительскую специальность, а вот мы - на радиотехническую. Поговаривают, что после войны в мореходках имелись военные факультеты, выпускники которых в полном составе  трубили до самой пенсии на военно-морском флоте. Нам терпеливо  разъясняют, что это совсем другое и не про нас.
       В городе есть еще одна мореходка - рыбной промышленности, предмет нашей тайной зависти.  ВМП у них нет и в армию не призывают.
       Если заставить говорить правду, то многие из нас по наивности полагали, что торговый флот воинской повинности не подлежит, иначе многих  здесь просто не было бы. По тому же непростительному душевному качеству все мы полагали, что торговый флот – обязательно флот загранплавания. Нас поправят. В том смысле,  что до выпуска дойдет из нас половина, остальные, кто не отбывал почетный долг, -  в  Вооруженные силы, на срочную. А сейчас, в ротной колонне идут будущие милиционеры, прокуроры, судьи, кого только нет. Конечно же, моряки.  И вообще, сегодня мы все моряки,  и многие останутся моряками навсегда, безотносительно того, кого куда кривая выведет. Ибо моряк - это состояние души. Это как национальность - отнять нельзя. Впрочем, что  такое   национальность, мы пока понимаем смутно, ни к чему это нам. Нам на это пока вообще наплевать. О национальности нам будут рассказывать позже, с началом перестройки на хитромудром языке политиков в парламентах, а  потом на языке «калаша» в горах   и лесах,  кого где застанет перестрелка.
       Разговоров  про загранплавание много и не все разговоры эти мне нравятся. Можно подпасть под ограничения. Есть у меня дефектик. Догадывался я и до мореходки о не очень своем славянском, да к тому же  непролетарском происхождении. Может и не вспоминал бы, да  при обмундировывании не понравился мне начальник АХЧ с заведующим складом заодно.  Ну да, робу мне выдали как с иголочки. Только и того, что хэбэ. И мица наверное, лучшая из того, что имелось на складе.
       Завскладом, заглянув в вещевую ведомость, повторил мою фамилию вслух, молча  переглянулся с начальником АХЧ и, расспрашивая про родственников, заменил все, что до этого я сам выбрал себе из мешков, разбросанных по полкам. Ничего путного о родственниках сообщить я не смог, однако старый еврей как-то  вдруг погрустнел. Что-то фамилия моя напомнила?  Как бы проблема не встала в полный рост. И у мужика, как оказалось, кличка странная – Удав. Не понять, и почему это у меня не возникало желания его так обозвать. Совсем даже и не потому, что страшно. У меня страхи совсем другие.
       Итак, мы, кажется, попали……… Есть у нас командир роты - это капитан-лейтенант Трибуль, старшины и все остальные атрибуты воинской славы. Есть у нас и  ОРСО во главе с  начальником. Возглавляет сей воспитательный институт капитан - лейтенант  Лепешко. Кому-то из нас это может и нравится, но признаваться в этом -   дурной тон. У Лепешко  зычный голос на всю округу. Видать легкие сильные и голова не болит от  производимого шума.  Но вообще, на персонально мой взгляд, терпеть его можно. Это потому, что я на его глаза не попадался. Получит Лепешко капитана третьего ранга фуражку с дубовыми листьями и из памяти моей  пропадет куда-то. Произойдет это вскорости, где-то на втором курсе.  Оставался бы он до выпуска, может и у меня сложилось бы по-другому, хотя, особенно четкая причинно-следственная связь моей судьбы с биографией офицера Лепешко вроде и не усматривается. При нем нам кисло, но терпеть можно.
       С другой стороны, если призадуматься и учесть  взаимоотношения между минморфлотом  и военным ведомством,  посмотреть на старшекурсников, большинство из  которых уже  оттянули срочную,  то может все не так плохо и складывается. Но об этом говорить не принято. Тем более  что ВМП была отменена в мореходке всего-то лет семь назад, и ветераны утверждают -  все при ней было ништяк.
       В рыбтюльке,  оно может и лучше, но у нас своя гордость, да и с задним ходом у нас,  как в авиации, туго.
После ужина по настоящему проснулось чувство голода. Обедать - не случилось. Как-то очень внезапно  вывезли из колхоза - без обеда. На ужин шрапнель, 10 граммов сливочного масла, три чайных ложки сахара и чай. После ужина построение.  Второй курс - на  самоподготовку во второй учебный, салаги - повзводно в библиотеку за учебниками.
       Вообще-то колхоз-это первое испытание на выживаемость. Тридцать ящиков помидор - норма, которая должна была наставить на правильный путь любого -  назад в школу. Специально для таких случаев, при зачислении в училище предусматривался резерв курсантов  сверх штатной численности нового набора. Этот резерв висит над головами основного состава как дамоклов меч. Не справляющийся со сбором помидор, либо проштрафившийся иным образом, подлежит немедленному изгнанию из училища с позором. Ходили слухи, что система была предусмотрена специально, чтобы блатники  не ездили на сельхозработы  и вообще приступали к учебе после карантина.
       Эти грязные инсинуации отрицаю в самой категорической форме, притом, что  из  резерва действительно приходили исключительно местные, не особенно блистающие в учебе дети хороших родителей. Но для  радистов  происхождение и  материальное положение предков решающего значения не имеют, радистам нужно владеть морзянкой, а это хорошим воспитанием не прививается. Радистом становятся в результате длительной учебы и тренировок.
       Но вот если только Ваш отрок прошел курс обучения в школе ДОСААФ и превзошел в судовой радиосвязи, то тогда  Вам может быть и сумеют помочь.
       Не отчислили, однако. Личный рекорд по сбору помидор составил 17 ящиков, что стало темой обсуждения для комсомольского собрания. Конкурировал со мной только Лукашевский, балбес из соседнего взвода, который также непонятно зачем решил податься в моряки. Инициировала собрание классная дама - старая комсомолка. Видать, так надо было. Сначала рассказала про Павку Корчагина, а потом перешла к основному вопросу. Я был потрясен. Классная дама слегка коснулась темы гражданской войны, краснодонского подполья, потом говорила о комсомольцах на целине, а потом  перешла к помидорам.  И все это в связи с моими трудовыми успехами. Удивительно, но идея отправить  меня домой к маме за нерадивость  у народа поддержки не нашла.
Кому-то пришло в голову спросить, как сдал вступительные экзамены. Ответ вызвал одобрительный гул, что и решило мою судьбу на долгие годы. Комсомольцы решили за меня поручиться. Я старался. С тех пор от помидор - аллергия. Собирать их я не научился. Не отчислили, однако, наверно и в связи со сложностями в описании в рапорте и прощальном приказе  формулы  вины. От работы-то я не отказывался. Я даже старался. Очень.
       Что примечательно,  вопрос о моем отчислении  решался в последующие десятилетия неоднократно  и  на самых разных уровнях и по самым разным основаниям, начиная от ментовки -  за нарушение антиалкогольного законодательства, и заканчивая министерством рыбного хозяйства, когда за нарушение двухсотмильной зоны вместе с остальным экипажем оказался под арестом в Аргентине. Приказ об отчислении висел на доске объявлений дважды. Вышка про себя понимает много, наверно потому и решились пренебречь формулой вины. Опоздал, дескать - и до свидания. Товарищ ректор,  наказание предполагает наличие вины наказуемого, что в свою очередь определяется психическим отношением наказуемого к событию, за которое  выносится вердикт. А ведь я дрогнул, товарищ ректор Долматов и, памятуя о полученном в мореходке офицерском звании,  уже собирался переводиться в кадры ВМФ. Обошлось. Позже пытались меня выставить и из других, не менее грозных учебных заведений. Надо же такому  случиться -  так ниоткуда и не выперли. Может судьба. Но об этом всем я пока даже не догадываюсь,  я в составе роты двигаюсь в экипаж. Уж лучше бы строевым шагом, меньше было бы проблем.  От грустных мыслей о доме и обыденности существования отвлекает удар  по подошве. Это старается будущий член верховного суда Юрка Сенин.
- Ногу прибери, Дрон!
Шумливый малый. Вредный, а дома наверно  хорошие мама, папа. Чего ему только надо в этой мореходке? Правильный! Ему вроде как невдомек, впереди меня Янычар, который вообще  через каждые двадцать шагов сбивается с ноги. Юра еще не знает, недолго ему быть начальником радиостанции, призовут его под знамена. Старшему лейтенанту Сенину не понравится это. Но это ненадолго. В генералах судейских оно комфортнее. Привет тебе, Юра!
- Слушай пастух! Ногу прибери.
Это я Янычару. Вообще-то никакой он не янычар, а нормальный парень. Есть в нашей учебной группе Юрка Ногин, тамбовский волк, которому товарищ  из тамбовской области  он и сам. Так Ногин и раздает нам всем клички. В Тамбове, оказывается, есть все. Есть у них в деревне и Дрон и Янычар. Витька анекдотчик хороший, а мы вроде и не возражаем. Некоторым, особенно озабоченным, это вроде и в радость, что к ним-то обращаются по фамилии или имени. Похоже, придает больше значимости в собственных глазах. А нам вот присвоили партийные псевдонимы. Мне наплевать. Так может даже оно и лучше.
- Слушай янычар, ногу прибери.
Вроде бы и нормально, но Янычару не нравится.
- Какой я тебе янычар! В ухо не хочешь?
Дело принимает неприятный оборот. И не потому, что Янычару не понравилось мое обращение. Среди радистов драк не случалось.  Этим отличаются наши сокурсники с электромеханической специальности. Бессараба, однако, в колхозе прозвали янычаром после того, как он на обед роте в минуту десять петухов обезглавил.
       Дело приобретает все более неприятный оборот и совсем не из-за кровожадности моего собрата по несчастью.  Дело хуже, на разговоры в строю обратил внимание старшина роты. Ведь накажет,  гад. В колхозе в связи с невыполнением нормы  уже неодобрительно поглядывал  в мою сторону. Там обошлось, здесь, похоже, не обойдется. Надо же, вот незадача.
- Курсант Гринько, прекратить разговоры в строю. Третий раз предупреждаю, будете наказаны.
- Товарищ старшина, Вы первый раз делаете мне замечание.
- Курсант Гринько, за пререкания - два наряда вне очереди.
       Чего делать, в строю разговаривать не положено, поэтому на вечерней поверке выведя из строя,  объявят  мне  взыскание повторно. Ну, конечно, а иначе как? Мне же нужно ответить, есть два наряда на работу вне очереди.  А ябедничать дело последнее.  Да и не помогает все это. Чем скорее поймешь это, тем благополучнее станешь.
       В парке  гремит в исполнении еще не эмигрировавшего Мулермана

          - Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом,
           Лучше работы, лучше работы, господа, вам я не назову…

       Генералом быть хорошо – девки любят. Роты под шуточный марш Гамалии переходят на строевой шаг и вскоре втягиваются во двор экипажа. Интересно, кто  каждый вечер в парке в одно и то же время катит бодрую музыку? Может, девчонка, какая? Если пятая рота затягивает «Прощание славянки» - мегафон на танцплощадке  замолкает мигом.
       Вечерняя поверка не сулит ничего хорошего, суточный наряд в авторитете, а значит это, что  приборка после отбоя на штрафниках. И будет мне среди них штатное место на ближайшие полгода. Я не скулю, ко мне за это даже лучше относятся.
       В училище для первого курса объявлен карантин. Это означает каждодневные двухчасовые строевые занятия после обеда, строевые занятия каждую минуту, которую старшины сочтут для этого подходящей. Хорошо бы строевые занятия двадцать четыре час в сутки. Используются для строевых занятий и переходы между экипажем и учебными корпусами. Вообще-то, мореходки, как оказалось, мало отличаются одна от другой. Казарма, два якоря на входе - вот тебе и мореходка. Однако у нашего училища имеются отличительные особенности.  Когда по стране в  мореходках открывались военные факультеты, в нашей такого факультета не было. Военно-морская подготовка была, вроде бы была и гауптвахта, а вот военного факультета не было. Так утверждали курсанты послевоенных выпусков. Шатов Владимир Федорович  из «Совкомфлота», выпускавшийся в 60 году, рассказывал ужасы.
       А суть отличия от других мореходок в том, что все училища обычно размещаются в едином комплексе. А у нас от экипажа до учебных корпусов больше километра. В этом вроде бы и весь фокус.
       А посему, ежедневных одних общеучилищных построений не счесть. После подъема утренней зарядки нет, а обязательное общеучилищное построение, переход в первый учебный корпус на утренний подъем флага, осмотр формы одежды, завтрак, построение  первого и второго курсов для перехода на занятия во второй учебный корпус. Теперь построений не будет аж до обеда. Будет учеба, а потом опять построение, переход в первый учебный  на обед, после обеда общеучилищное построение для  развода на хозработы, внеплановые мероприятия  и дополнительные занятий. И если только нет строевых занятий, хозяйственных работ и других мероприятий,  то переход в общеучилищной колонне в экипаж – свободное время до построения для перехода на ужин. Все эти переходы утомительны, но при некоторой сноровке, всегда можно минут на двадцать вырваться в город, а потом незаметно присоединиться к роте.
       Вот интересно, кто бы рассказал, какой был статус курсантов военных факультетов. В Рижской, с военным факультетом, на выпуске присваивалось звание лейтенанта и  давали кортик.  За курсантами было закреплено оружие. Наш статус, например, совсем и неопределенный какой-то. Находимся мы под юрисдикцией гражданского законодательства, а командуют нами военнослужащие, которым законодательство это до одного места. Ну да ладно, офицеры, те сослаться могут на добросовестное исполнение приказа вышестоящего воинского начальства.  А вот как старшины, те, особенно кто без ума совсем, ведь ведут себя совсем неподобающим образом. Может есть документ какой, регулирующий эти  отношения с точки зрения законодательства? До нас так и не доводили. С нами изучают воинские уставы. Это,  если только погодные условия не позволяют заниматься строевой подготовкой. Хрен редьки…
       В 17.30  построение, переход из экипажа в первый учебный корпус на торжественный спуск флага, ужин, построение на плацу и развод на занятия. До 10-ти вечера никто не тронет - самоподготовка. Можно за учебниками вздремнуть, только, чтобы не засек старшина учебной группы, который грызет гранит науки за соседним столом. Накажет.  После самоподготовки переход в экипаж под веселый марш Гамалии и для хороших парней после вечерней поверки - отбой. А для  тех, кто разговаривает в строю или совершает иные прегрешения противу устава - хоккейная команда. Отбой для всех - в 23.00. Хоккейной команде - по окончанию приборки.
       Каждый день у курсанта как маленькая жизнь. Прожил без взысканий и это - хорошая жизнь. А вот если жизнь отягчена взысканиями, то это бо-о-ольшая жизнь. Потому, что она может начаться в пять часов сорок пять минут утра и продолжаться далеко за полночь. Вообще-то, это и есть  обычная  в нашей мореходке  для курсанта жизнь.
       Самое главное - все от кого это зависит,  относятся к происходящему совершенно серьезно,  прямо какое-то зауральское пехотное училище военного времени. Что-то подобное рассказывал сосед, вспоминая, военной поры волжский город Энгельс. А сокурсники, отслужившие в армии, утверждают, что по третьему году служить проще, на флоте по последнему, четвертому году службы – тоже.
       Справиться со всем помогают два обстоятельства - юмор и необходимость учиться. Юмор юмором, а учебная  программа, несмотря на среднетехнический статус  мореходки,  достаточно насыщенная. Для старшин  послабуха, однако, науками овладевать и им нужно. А делать это проще при условии наличия здоровых отношений с теми, кому учеба дается легче. А легче дается она все чаще тем, кто в училище пришел со школьной скамьи.  В 25 и 30 лет интегралы брать гораздо сложнее. Вот так вот строевые занятия прививают чувство локтя. Наши старшины, ребята  мудрые. Они нас через колено не ломают, а мы в свою очередь не стремимся создавать им лишние проблемы. Очень этот пример был бы полезен для некоторых деятелей, но в силу известных обстоятельств опыт им этот оказался недоступен. Понятное дело - в мореходках они не обучались и мнение младших лейтенантов образца одна тысяча девятьсот семидесятого года их не интересует.

       Дежурный по роте - комсорг роты  Черняев. Вроде бы и парень ничего и даже симпатичен, но, как  и большинство спортсменов, со своими тараканами. Дневальными у него земляки - тоже спортсмены, и следует из этого, чему положено  сверкать,  то все  сверкать будет как котовы яйца, а  упираться, по преимуществу, будут проштрафившиеся. Так вот,… со спортсменами не борись…особенно когда их много…. Их, пока что, любит старшина роты, но скоро  не полюбят командиры рот, которым непонятно, что со спортсменами  и делать. По всем мореходкам гуляет кем-то выпущенная шутка, что командиру в роте лучше иметь пятерых пьяниц, которых можно отчислить, чем одного спортсмена, отчислить которого  проблема  трудноразрешимая - много защитников среди вышестоящего начальства.
       Пока хоккейная команда собирается к матчу, к нам поступает пополнение. Это двое охламонов, я их не очень хорошо знаю, - они из «азов», так в просторечии обзывается первый взвод или официально - первая учебная группа нашей роты. Перекурить хотели, видите ли… Уповали на дежурного по роте. Свой  ведь, тоже из «азов».  Ну да как же!
       Дежурный по роте пропустил бы, да дежурный по училищу застукал - курили, видите ли, не в специально отведенном для этого месте, да к тому же после отбоя.  Похоже, парни собирались на сквознячок. Или возвращались?
       У каждого технологии свои, строго индивидуальные. Так оно надежнее. Друг друга знаем мы не очень. Но обратил я внимание, достаточно отойти от расположения роты, сразу гвалт, как будто дезертировал с оружием. Не умеем мы пока справляться с системой.
       Дежурный по училищу велит  наказать нарушителей распорядка дня. Дежурный по роте дежурного по училищу может и поправит, но чуть позжа. А сейчас получите  спортивный инвентарь, а  это – ведро, тряпка, обрез и швабра. Мне дежурный своей властью милостиво определил убираться в умывальнике.  «Новобранцы» попали в палубную команду - это мыть длинный и всегда грязно-коричневого цвета  кафельной плитки пол коридора. Один из любителей покурить на свежем воздухе, не совсем без оснований к тому, решил, что умывальник  - это проще. Пришлось поменяться. Не уверен в его правоте и поныне. Как мыть длинный коридор, по крайней мере, понятно. Чистить раковины и унитазы зубной щеткой от нас никто не требовал. И если где-то это и было принято, то только не у нас. Возможно, нужно было поискать каустическую соду, но, кажется, у нас ею никогда не пользовались. Мы еще продолжали возиться с палубой, когда счастливчик уже спал. Что поделаешь, уж очень много у него было  для этого аргументов, да и дневальный, в ночное время  облаченный правами дежурного, тоже за него просил.
       Утром дежурный по роте, которому не понравилось качество уборки в умывальнике, объявил мне  правами  «комиссара» два наряда вне очереди.
       Однако не суждено было реализоваться административным устремлениям товарища. Во всяком случае, тогда. Прав, оказывается, на то младший брат партии не имел! Может, впоследствии и приобрел,  когда стал большим начальником, как знать? Не встречалис-с-сь!
       Комсорг еще несколько раз попытался объявлять  очумевшим комсомольцам дисциплинарные взыскания, что дошло, в конце концов до командира роты, который такое рвение счел самоуправством.
       Однако  взаимоотношениями, регулируемыми уставами и инструкциями курсантская жизнь не ограничивается. Крайняя неожиданность - проблемы создает и учеба! Английский язык, не смотря на общие корни с языком саксов, мало что имеет общего с изучаемым в школе немецким. Вообще-то, как можно было бы понять из мемуаров военно-морских начальников довоенной выпечки, в военно-морских учебных заведениях иностранные языки предлагались на выбор -  основной и дополнительный из нескольких европейских. На что и рассчитывали. Увы, это правило не распространяется на мореходки. Для всех только английский, и немецкий - для  дунайцев. Есть в мореходке такая группа судоводителей, обучающаяся судовождению на речных путях. Готовят их на Дунай.  Как оказалось, выбирая  специальность, выбрал я самую для себя непроходную.
       Если бы только  знать, что  к радистам предъявляют требования к языку на том же уровне, что и к судоводителям. Если бы только догадаться, что английский составит такую непреодолимую проблему. Но, наверно, мне эти знания были лишними.   Потому что тогда не закончил бы я мореходку. Никогда. И не ходил бы четыре с половиной года строем в этом благословенном богом городе.
       Вот в школе  с  языками  проблем никогда не было.   Но языками то этими были немецкий, румынский, турецкий, болгарский, иностранными которые и назвать трудно. Варварскими наречиями этими владели соседи, родители, учителя и вообще все окружающие, кто не считал зазорным говорить на языке соседей. Были и такие.

       А отца,  фронтовики – однополчане и вовсе почитали как полкового переводчика. Это же надо - деревенский пастушок-сирота - и переводчик.

       Итак, опять замаячила  угроза отчисления. Возможно, попрежнему доминирует  фактор  резерва. Внятно и членораздельно освободить место  никто не предлагает. Однако у тетки-англичанки при моем появлении на лице выражение крайнего отвращения, как будто муху проглотила.  Есть у меня  собрат по несчастью - Вовка Козырь из Кременчуга. У нас  много общего. Он такой же смуглый и с англичанкой проблемы те же. Нет, у Вовки физиономия конечно черней моей и с английским я, конечно же, лучше. Но ведь это совсем не все. Есть еще и каждодневные занятия по судовой радиосвязи или в просторечии - морзянкой. Тут уж я вне конкуренции. Нет музыкального слуха. После каждого пропуска занятий такое ощущение, что отстал навсегда. Мне бы круглые сутки сидеть в радиоклассе, слушать морзянку и учить стракча гроупс, а я все больше по нарядам вне очереди.

       Есть у нашего училища одна особенность. Очень много говорят о славных традициях и это, кажется, и есть главная традиция училища. Поскольку  в чем заключаются эти  славные традиции, нам никто так и не разъяснил, и никто не удосужился их перечислить. Или я не запомнил, а может, просто не понял?
       Одна традиция, однако, имела место. Это точно. Притирать за английский язык, притом, что, несмотря  на слухи о знании некоторыми категориями граждан нашей страны  языков, английский язык выпускники морских учебных заведений всех ведомств и профилей в наше время практически  не знали. Разве  только за исключением случаев крайне тяжелого стечения жизненных  обстоятельств, которые могли бы расцениваться судом как смягчающие вину. И теперь уже совершенно очевидно,  полезней  было бы обучать  бальным танцам, а в нагрузку заниматься с курсантами языками, которым их пытались обучить в общеобразовательной школе. Более того, следовало бы  ввести вступительный экзамен по иностранному языку. Боялись видать, что не будет в мореходку конкурса. Не найдется желающих. Мурманскую Вышку(МВИМУ) так и прозвали- Му-у-у … Вошел И Му-у-у…  Ушел. Это ведь в смысле английского языка. Согласно опыту можно предположить, что  в условиях железного  занавеса, обучение мореходчиков бальным танцам  принесло бы пользы больше. И стране и мореходчикам. Но не мне.  У меня плоскостопие и пришлось бы мне, наверно, мореходку покинуть или при наличии выбора  все-таки учить английский, потому что  при всей  бесполезности, для меня английский, наверно, все-таки проще.
       Выпускники 60-70х охотно подтвердят историю про курсанта, который из английского языка знал едва ли не единственное выражение – «Хенде хох».  Было это где- то,  сразу после Фултонской речи Уинстона Черчилля. Несмотря на практический запрет общения с иностранцами, душегубы язык учить все равно требовали,  при чем так, как будто им за это деньги платили.  В общем, плохи дела у парня. А в мореходке и при нас еще существовал единожды кем-то  раз и навсегда заведенный порядок отчисления по неуспеваемости.  Когда возникал вопрос об отчислении, незадачливый соискатель диплома имел право заявить начальнику специальности  о  несогласии с выставляемой оценкой. Этого было достаточно, чтобы по представлению  спеца собиралась аттестационная комиссия в составе преподавателей цикла (кафедры) и начальника специальности.  Описываемый случай не был исключением. В кабинете начальника специальности собрались преподаватели английского языка во главе с начальником цикла (кафедры), обсудили  методику проверки знаний, ну и вызвали  на аутодафе несчастного. Поговорили с человеком о жизни, о войне, а потом предложили перевести текст из журнала. Предлагают журнал. Несчастный берет и переводит. С запинками, но ведь журнал же, понимать надо. Кто не читал журналов на иностранных языках, тому объяснять нет смысла.  Потому что объяснить, как  трудно переводить,  еще сложнее, чем перевести  текст. Забрали у претендента журнал, ну и отпустили бедолагу, сказали, что судьба его будет решена после обсуждения результатов перевода. Вердикт был - в училище оставить за сообразительность и настойчивость. Когда  парень успокоился, до его сведения довели, что в училище его оставят, но рекомендовали  все-таки больше уделять внимание языку, потому что переводил  он на самом деле с французского.  Бедолага сразу не понял в чем дело, а когда ему разъяснили, что журнал был на французском языке, так чуть умом не тронулся.
       Впоследствии, утверждают, исправился и стал учиться как следует. Овладел он английским языком или нет, для меня не секрет. Не разговаривал этот человек по-английски, потому, что не нужен был ему  иностранный язык. Так же, как не разговаривали в полной мере по-английски большая часть судоводителей, с которыми ходил я в одних экипажах. Пользовали в качестве переводчика меня. В связи со стечением тяжелых жизненных обстоятельств, которые судом могли быть  расценены как смягчающие вину.

       Всему иногда приходит конец, пришел конец и карантину. На носу всенародный праздник, посвященный годовщине Великого  Октября. А это окончание карантина, после которого аж до марта месяца, если по  распорядку дня, строевые занятия только один раз в неделю. В среду.  Пока еще никому и в голову не приходит, что пройдет не так много времени  и люди позабудут о, как окажется, главной причине  карантина  и ежедневных строевых занятий. Ежегодно в нашем провинциальном городе два зрелищных мероприятия – праздник Великого Октября и Первомай, а это - торжественное прохождение перед трибуной с партийно-хозяйственной администрацией области. Централка идет парадным маршем в коробках, куда там армейцам! Да мы парад на Красной площади перещеголяем. Когда парадные расчеты, печатая шаг в ответ на поздравления, отвечают дружным «Ура», у ветеранов прошибает слезу.
       Публика визжит в экстазе, гром аплодисментов по проспекту  сопровождает движение парадных расчетов училища. Аплодисменты и «Прощание славянки» пятой роты моего мучителя капитана третьего ранга Матвиенко.

             - Прощай, не горюй, напрасно слез не лей,
              Лишь покрепче поцелуй, когда сойдем мы с кораблей

       Есть в жизни еще один праздник. Это окончание училища. Для тех, кто когда-либо заканчивал мореходки типа нашей - это высший триумф, потому что догребут  до выпуска далеко не все.
       А пока, все хорошо прекрасная маркиза, и кто живет в пределах досягаемости - домой. Ну, как тут не любить Родину - партия о народе заботится. Целых четыре дня выходных, все в увольнение, штрафники - в суточный наряд. Все хорошо, а  хотелось домой. Есть повод призадуматься, если ничего не изменить, в зимний отпуск придется наряды отстаивать. С неотработанными нарядами отпуск не положен. С двойками по английскому и судовой радиосвязи - тоже.
       После наряда ходил на праздничные, по случаю праздника, пляски в училище. Девчонок море, только напрасно мама переживала,  никто ее единственного и самого красивого на  всем белом свете сыночка не похитил.
       Никто даже не заметил ни появления,  ни исчезновения. Извлек урок  - любят, прежде всего тех, кто сам  этого очень хочет, а потом всех остальных. Похоже, мне пока не очень сильно все это…. может время не пришло? Иду я в экипаж долбить «стракче гроупс намбер ван» и дальше по списку. И начинаю я понимать, что общество делится на две неравные по численности категории лиц. На тех, кто считает, что имеют право владеть всем и на тех, кто, по  мнению первых, имеет право претендовать на все остальное.
       Выходные проходят быстро. Выходные даже в мореходке - хорошо. Побывал в городе, симпатично - но видел все это я и при поступлении в училище. Да и как оценить окружающую красоту, когда домой не пустили. Для выхода в город нам  оформили  увольнительные билеты. Документик, размером с курсантский  билет, в котором  текст типа  -  Курсант Петро увольняется в город Камышанск, при этом обязан вести себя прилично. Точнее текст запомнить не представилось возможным в силу причин, которые будут изложены ниже.
       Перед увольнением - осмотр внешнего вида, проверка наличия документов, в том числе и увольнительного билета. Без этого в город ни-ни. Я в увольнении успел побывать  дважды. После второго случая увольнительный мой билет пропал. Не спрашивайте где, не отвечу. В мире пока так много непонятного.  Следующий раз видел его я среди других увольнительных уже летом. Притом, что в последний раз  я получал его и официально выходил в город на октябрьские праздники. И спасибо вам, господа, кто замылил мой ненаглядный увольнительный билет. Вы научили меня обходиться без документов вообще. В последующей жизни все это мне очень пригодится…
       А вот в мореходке последующие четыре года ходил в город я по надобности, а не тогда, когда  необходимым, или того лучше,  возможным сочтет начальство. По ходу пропала моя форменная фуражка, которую завскладом с интересной фамилией так любовно мне подбирал. Думаю, я должен был быть благодарен товарищам, приложивших руку к тому, чтобы я лишился увольнений в город и фуражки. Что касается увольнений, то  появилось много времени для совершенствования в английском языке. А вот что касается мицы, то последствия были ближние и дальние. Ближние последствия заключались в том, что мне для начала понадобились два  рубля, чтобы приобрести б/у фуражку. Пришел я своими рублями на склад, чем прибавил печали в глазах старого еврея, узнал он меня сразу и, как мне показалось, очень удивился, что меня еще не отчислили. Фуражку он мне дал за без денег, а на два рубля велел купить конвертов и писать маме письма. И мицу мне он выдал на зависть ллойдовским капитанам - кожаный лакированный козырек, большой краб с земным шаром и якорем, а аэродинамика… аэродинамика…. как у американских бомберов времен второй мировой, когда бомбили Берлин! Видно сдал на склад кто-то из отчисленных старшекурсников до милитаризации училища. На первом же построении,  по причине не соответствия внешнего вида уставным требованиям, был я выведен тогдашним начальником ВМП капитаном первого ранга Рудометовым из строя для всеобщего обозрения. После привлечения к разбору полетов старшины роты Алексеенко и совместных объяснений, обошлось без публичной порки.  Однако меня  запомнили… Навсегда.  Краб я отдал  Алексеенко, для старшин послабуха, а мне краб ни к чему. Но мне это не помогло…Правда и я продолжал изумлять училищное начальство…Глубоко ему сочувствую. Начальству.

       Что же касается более отдаленных последствий этого инцидента, то когда в одной из московских академий обнаружил я свою украденную форменную фуражку  на голове  слушателя из числа местных  балбесов, то был я более решителен, и под  одобрительный гул голосов присутствующих снял  ее  вместе с головой покусителя. Баран не догадывался, что среди слушателей могут быть мореходчики. На мою фуражку более не покушались. На голову - случалось, на фуражку - нет. Никогда. И мне было приятно, что надо сказать, не очень интеллигентно. Тешу себя мыслью, что человек всегда так устроен - ему приятно, когда справедливость восстановлена. Правда тот ишак, похищая мою фуражку, надо думать, тоже полагал, что  поступает справедливо. Такая хорошая фуражка - и вдруг, на тебе, не ему принадлежит. Так надо отметить, козлу этому я вернул его собственную фуражку. Никому она оказалось не нужна. Потому что эта фуражка принадлежала кретину. Отчислят его за  плохое знание иностранного. За иностранный больше никого из нашей академии не отчисляли. Когда было нужно, я командиру нашей учебной группы переводил даже с французского. Спросите майора Логина Виктора.  Может давно и не майора. Французский я знаю примерно как тот курсант послевоенного выпуска, который из английского знал только «Хенде хох».  Закалка, однако, мореходная. Может, Система для этого и была задумана?
       Урок намбер ту – интересы свои отстаивай сам - я усвоил хорошо. Спасибо за урок, господа хорошие – учителя мои, преподнесшие мне урок, и радуйтесь, что не попадались мне на жизненном пути.
       Подъём, утренние осмотр, подъем флага. Завтрак – построение – переход – занятия – построение - переход, обед - построение до и после - переход, дополнительные занятия судовой радиосвязью или английский язык - переход - спуск флага, ужин – построение  - переход – самоподготовка – построение – переход – вечерняя поверка, кому отбой, а  героям - хоккейная команда. Я понял, что будет лучше, если я со всем этим заведенным порядком буду согласен.  Я страстно желаю следовать однажды заведенному порядку.  Я этого хочу больше, чем старшина, командир роты, ОРСО  и весь цикл ВМП, именно так  все вместе это и называется.  Но о моем страстном желании никто и не догадывался. Если только они все вместе и сообща  не хотели всех и сразу отправить на срочную. Общая численность  курсантского состава, похоже,  мало кого интересует. Ордена и медали за это не дают,  воинское звание по занимаемой должности согласно штатному расписанию от штатной численности курсантов не зависит.
       Но ко мне, кажется, начинают привыкать, или может это я начинаю привыкать к тяготам морской службы. Оценки мои по иностранному и судовой радиосвязи начинают выравниваться. Нельзя сказать, что я отличник боевой и политической, однако если учесть, что по остальным  предметам у меня  высшие баллы, то ситуация вполне позволяет такого курсанта в училище терпеть. В хоккейную команду меня посылают все реже. Другим достается тоже. А я мечтаю попасть  домой и в школу. Вот теперь-то что скажет Танька! Будет смеяться, что у меня  маленькие на нос посаженные глазки и я  не блондин? Это мы посмотрим.  Добраться бы домой. Расчертил я во всех тетрадях на последней странице календари и каждый божий день на каждом уроке отмечаю прожитый  день. Считаю я и неотработанные наряды вне очереди. Старшина Миша Геращенко сказал, что в отпуск только после отработки нарядов. Миша соврал, но меня это уже не касалось. С нарядами, медленно, но дело движется. Создает это проблемы с судовой радиосвязью. Однако у наших преподавателей ангельский характер и невероятное терпение. Инструктор наш по СРС принимает на пишущую машинку с трансмиттера в минуту двести знаков, может при этом курить и разговаривать. Несмотря на мои более чем скромные успехи, мне обещана тройка. Каюсь, поинтересовался, а не отчислят ли меня по результатам семестра. Добросердечный инструктор  успокоил и сказал, что случай мой не так чтобы очень редкий, и кто дотягивает до пятого курса, у того с  морзянкой все  налаживается. Кафедра судовой радиосвязи никогда не ставит вопроса об отчислении курсантов по неуспеваемости, конечно, если только курсанты не теряют чувства меры. Мне, однако, пожелали пересмотреть свое поведение, пореже ходить в наряды и почаще на занятия, и тогда заветная тройка по результатам семестра будет обязательно.
       Получу я свои три балла по судовой радиосвязи, английскому языку и даже по физической подготовке. Скрепя сердце, незабвенной памяти Илья Израилевич Ашпис, с пожеланиями больше внимания уделять спорту, тоже поставит три шара.
       Молились строем, как канадские хоккеисты, - не помогло.
       Стремительно приближается Новый Год. В училище праздничный вечер, посвященный Новому  Году.  Я не иду. После ужина  с книжкой ложусь на кровать. В кубрике прохладно.  Замерзну - залезу под одеяло. На вечернюю поверку разбудят. Правда сегодня, кажется, она будет по случаю праздника, по кубрикам.  Может кто-нибудь скажет, зачем я это сделал, несчастный. Мне надо было пойти в увольнение, выпить пару стаканов вина, потанцевать с девушками! И все!!! И я в отпуске!!!  А я, придурок, читаю лоцию Черного моря. О, горе мне! Таньку ему подавай! Говорили люди -  поступай в Таганрогский  радиотехнический. Нет, совесть замучила. Мамино благосостояние  такого подарка не выдержит.
       Одолел я про подходы к Одессе, прочитал про Измаил, а это почти как дома побывал - места знакомые. И в этом самом месте открываются двери в кубрик и вваливаются Вовка Слезин, Вовка Салошенко и с ними же комсорг группы - Тихий Толик. Понял я сразу - дома я уже побывал и буду там до самой армии, пока не наступит призывной возраст, благо мне полных только шестнадцать. У ребят  больша-а-я  спортивная сумка и в ней  звенит стеклом. Надо сразу сказать, нас связывает совместный опыт по части выпить, во всяком случае у  меня, Слезина и Салошенко. Первый раз мы выпили по случаю зачисления в училище. В силу строгости порядков больше не доводилось, но в нашем возрасте большего и не надо. Здесь следует отметить, что главные действующие лица навестили меня совсем не потому, что скучали без меня. Я отчетливо понимал  это тогда и не изменил своего мнения спустя почти полвека. Просто проживал я в кубрике дальнем по коридору от входа, у окна нашего кубрика проходила пожарная лестница,  и потом только в нашем кубрике, непонятно каким образом, сохранился на дверях шпингалет. Какие бы то ни было, запоры в кубриках были категорически запрещены, более того, в первом корпусе экипажа уже после того, как старшие курсы переселили во второй, в дверях прорезали смотровые окошки. Поверьте на слово,  напоминает тюрьму очень. Кто хочет прайвиси – в  отечественную мореходку нашего времени не ходите.
       Как бы то ни было, уйди я в город или в какое иное место, не было бы ни всех последующих  событий, ни поводов для печали.
       Пока мне читаются нравоучения, бутылки выстраиваются на столе. Толик вылез через открытое окно на пожарную лестницу и изображает из себя  макаку. Похоже в ответ на его оригинальничание в запертую дверь стучат. Это, однако, дежурный офицер подполковник Калиниченко требует немедленно открыть дверь. Совет был кратким. Сумку с бутылками – комсоргу на пожарную лестницу, окно закрыть, дверь открыть. Когда подполковник Калиниченко прошел в кубрик, в воздухе уже попахивало спиртным. Старому армейцу объяснения были излишни, а вот мы сочли  за благо расколоться. Разбор полетов,  в силу известных обстоятельств, был перенесен на послепраздничные дни. Разбирательство проводил начальник специальности Моторный. При иных обстоятельствах, летели бы мы из училища к радости оргстроевого отдела. Общая и частная превенция. Разгильдяев – вон, остальным бесценный урок. Но, пусть не покажется странным,  оказалось, мы все-таки неплохо учимся, потом Моторный, похоже, выявил еще какие-то смягчающие вину обстоятельства, о которых умолчал. Но я то опять попал. Моторный про меня  уже где-то слыхал. Он говорит, что  не понравилось ему, что он про меня уже слышал. Ничего, услышит еще. Следующий раз ему  понравится еще меньше, но это потом.  Валериан спрашивает, откуда деньги на вино, Вовка  Салошенко сказал, что у него был рубль, то же самое, сказал и Вовка Слезин. Я  же, к  вечному презрению собутыльников,  сказал, что у меня денег не было. Не искал я для себя снисхождения. Просто я еще не умел врать. Психологи утверждают, человек еще в младенчестве должен пережить этот период, когда патологически врет. Это нормальное состояние и свидетельствует о нормальном развитии ребенка. Такое вот детство. Не успела  меня мама в дорогу научить врать. Учила язык держать за зубами, быть  преданным  присяге и друзьям, а вот обманывать научить не успела. Спасибо, товарищи научили.
       С тех пор правды я больше не говорю никогда,  разве только если  очень  невтерпеж. Впоследствии  меня этому  даже  специально обучали в других закрытых учебных заведениях.  В одно время это было даже моей профессией. На языке специалистов  ложь эта легендой называется. Урок третий - в строю не отрывайся от коллектива, шагай в ногу.
       Зимняя сессия прошла как в тумане. Первый курс разъезжается на каникулы, Уехал и комсорг Толя. Проштрафившимся определяется фронт работ.  Теряемся в догадках, но  почему-то радистам определили косметический ремонт  кабинетов  цикла военно-морской подготовки. Страшно. Приняли нас на цикле неожиданно доброжелательно, повыясняли кто откуда, да и выдали в результате, что если выполним весь объем работ до окончания зимнего отпуска, нас всех отпустят домой.  Военно-морская смекалка называется и принцип материального стимулирования одновременно. Да мы  все  сделали бы за три дня, кабы умели. Среди нас постарше - Вовка Салошенко. Трудно сказать умел ли он что делать своими руками, но с его подачи мы беремся за все. Если бы не Вовка, не видать бы нам отпуска как своих ушей. Белили мы и красили. А в перерывах  разглядывали карты Черноморского оперативного района. Это были чудные карты.  На них можно было найти  свои городки, куда мы по несчастью не попали. Карты то мы разглядывали и за лафет пушки забирались, но ненадолго, не до игр. Спали тоже недолго и тут же,  кто где пристроится. Через десять дней нас всех отпустили домой. До конца отпуска оставалось четыре дня. Самый слабонервный из нас вернулся из отпуска через  неделю. Количество нарядов полученных за несвоевременное возвращение из отпуска равнялось количеству прогулянных дней. Все справедливо.  Справки от ухогорлоноса не прокатили.
       Был я, однако, в школе. Встреча прошла при полном аншлаге. Оказывается, таким манером - через окно, с уроков больше никто не сбегает. Задачки повышенной сложности  в нашем классе теперь решает только  Димка Самси. Мальчишки по вечерам после школы провожают девчонок.
       Местное население  готово  рассматривать мужскую половину класса в качестве потенциальных женихов, народ, однако, собирается учиться. Моряками и летчиками быть никто не собирается. Что и говорить  - мелиораторы и потомки пастухов.
       Очень мне было интересно, что скажет по поводу того, что я не блондин Таня Никитина, самая красивая девчонка в окрестностях нашего городка. После уроков,  когда в классе больше никого не оставалось, только я собрался духом поинтересоваться ее мнением по этому поводу,  как  вбежала комсорг школы Валя Кранич из 10А и сказала, что народ для гуляний собран  и все ждут почетного гостя - мичмана Джона. И пошли  - гулять. А  Таню я больше не видел. Никогда. И  мнение ее по поводу того, что я не блондин, я уже никогда не узнаю. Никогда. А жаль.
       Отпуск вместе с прихваченными днями пролетел как сон. Наряды за излишне прогулянные дни я тоже благополучно отстоял, и вдруг показалось мне, что никто от меня ничего лишнего и не требует. Бывает, однако, невезуха. Но бывает она не только со мной. А если  следовать полученным урокам,  а именно, беспокоиться о себе самому, шагать в ногу и не отрываться от коллектива, то тогда все сильно упрощается, ибо камни с неба падают квадратно-гнездовым способом и значит не всегда в тебя.
       У нас началась военно-морская подготовка. Вообще,  это оказалось делом очень полезным и  многим из нас в жизни  неожиданно пригодится. Обучение наше военному делу  начали со стрелкового оружия. Предмет ведет капитан третьего ранга Котельников. С таким  учиться на одном курсе было бы совсем не стыдно. По мнению Котельникова, самая яркая мечта  курсанта – выспаться, а самый лучший сон – в состоянии  опьянения без грез, сновидений и держания мочи. 
       Каждый курсант, дремлющий на занятиях, во сне мечтает именно об этом, а совсем не о том, чего так боялась мама, отпуская  сыночка в училище. Потому что маме такое и в голову не приходило.
Попадаю на занятие по АК-47. Уж очень хотелось подержать в руках. А еще сфотографироваться и показать  потом пацанам в школе. От зависти сдохнут. Показал нам Котельников неполную разборку и сборку автомата и пояснил при этом, что моряк, не укладывающийся  в нормативы по разборке и сборке автомата Калашникова – серый, как штаны пожарника.  И спросил, кто добровольно готов продемонстрировать мастерство в этом ремесле. Добровольцев среди нас не оказалось. Глянул Котельников разбойничьим взглядом в класс. Как кто, а я вздрогнул. Котельников взглянул в журнал и ……….

- Мастерство свое  продемонстрирует курсант Гринько.

       Разобрал я  автомат и собрал его. При установке  газовой каморы на штатное место у меня  возникло  ощущение надвигающегося провала. Однако пронесло. Кожух стал на место. Это ощущение я вспомнил много лет спустя, когда однажды пригорела  возвратная пружина автоматической подачи патрона в патронник. В этот раз тоже пронесло. Я не описался. Пацаны, кто помнит имя отчество капитана третьего ранга Котельникова? Товарищ капитан третьего ранга, курсант Гринько неполную разборку и сборку автомата закончил!  В нормативы я уложился. Жив.
       В учебе и нарядах проходит зима. Весна в Причерноморье стремительна. Однажды вдруг оказывается, что в парках деревья и кустарники покрылись за ночь изумрудной зеленью. Это значит скоро Первомай, а, следовательно, ежедневные строевые занятия и торжественное прохождение по центральной площади парадных расчетов училища. Хочется в город. Я уже научился обходиться без увольнительного  билета. Но знаниями своими и  навыками я не злоупотребляю. Хочется домой. 
       А по проспекту гуляют девушки.  Ах, какие   девушки!  Между первым и вторым корпусом широкий тротуар вдоль парка прямо «мерная миля».  Похоже  именно  здесь находится никому неведомая  потаенная дверь в мир тонкой материи, через которую ночами  прелестные создания пробираются в курсантские сны. Весна.  А мы сидим взаперти  и наблюдаем за девушками в окна. Это если старшина терпимый.  В любом случае наблюдаем тихо. Нет, самые бесшабашные  сбегают в город, но за это нередко отправляют их домой или в армию. Кому как повезет. Нужно быть честными,  мы обо всем знаем.
       А девчонки уже сошли с «мерной мили» и  гуляют уже под  самыми  окнами второго учебного корпуса.  Это где учебные классы судоводителей. Искушение велико. Так ведь и ставки высоки. И приходит в такой ответственный момент нашим  отчаянным собратьям  штурманам в голову идея поразвлечься. Кто-то сказал, что если  облить девчонку водой, то это к счастью. К девчоночьему счастью. С нашим удовольствием. Раздобыли банку с водой.  Эксперимент  в целом удался, не считая  свойственного любому эксперименту разброса параметров, ибо очередной раз, когда поливали водой, то досталось совсем не юной претендентке, а какой-то  старой карге, которой взбрело в голову искать приключения под  курсантскими окнами.
       Скандал вселенского масштаба. Построил подполковник Римский Василий Иванович роту свою на плацу с целью проведения дознания. А с основами оперативно-розыскного дела подполковник был знаком еще со времен «Смерша». Подполковник, на беду Леньки Круцких, не только  был знаком с основами ОРД, он ими владел.  Потому что  Ленька через полчаса  раскололся в том, что воду в класс подносил именно он. И был Леня назначен главным виновником, ибо в случае продолжения дознания пришлось бы Василию Ивановичу раскрыть источник своей информированности.  А делать этого никогда нельзя. Чекист  ремеслом владел профессионально.  Завтра ведь тоже жить надо. И лишится Ленька летнего отпуска. Правда, ему за отличную учебу тоже определят аккорд. Заданием будет построить  на лодочной станции училища гальюн типа сортир. Леня с заданием справится и на две недели будет отпущен к мамке. Спустя сорок лет конструктор космической техники Круцких Леонид Дмитриевич  тщетно будет  искать на левом берегу Днепра в затоне произведение своих рук. Увы, гальюн тот сооружением оказался недолговечным  и  остался  у нашего «зодчего Растрелли» только в памяти, так же как и обида на того, кто его заложил. Его, Леньку Круцких, заложил, да и гальюн тоже. На фига этот гальюн вообще был нужен? Тоже мне архитектурный изыск. А девушки, где они  теперь, эти девушки? И стоило за них страдать!  Говорил же капитан первого ранга Рудометов, что не стоило!
       На майские праздники в этом году выпало четыре выходных. И если  немножко постараться, то часов за десять, максимум за двенадцать можно попасть домой. Назад - часов четырнадцать. И так,  почти двое суток дома. Это если сорваться  после парада. Если же уехать накануне, то и все трое. Однако, каких либо оснований рассчитывать на особое к себе  отношение со стороны командира роты просто нет. Есть один аргумент - строевик я никакой. Ну не так чтобы совсем, но особенно гордиться нечем. Если подкатиться к командиру и особенно упирать на природные недостатки и проситься отпустить из парадного расчета, можно угодить в праздничный наряд,  и тогда освободиться только после смены следующим суточным нарядом. Но вот если оказаться  в санчасти и не попасть в парадный расчет  и в суточный наряд на время праздников, из санчасти выписаться вечером 30  апреля, то все может и прокатить. Только не у меня.  Не попал я домой.
       Ибо небеса предопределяют каждому собственную судьбу. От каких страшных бед  хранила судьба  меня, и к каким готовила испытаниям?
       Господь каждому определяет его меру, каждый несет свой крест. Пришел я на прием к Анне Сергеевне. Все было бы так замечательно, вот только бы вчера. Санчасть переполнена. Предпраздничная эпидемия. Много больных, родители у людей болеют, многие живут неподалеку и могут быстро обернуться, и вообще, кругом природные катаклизмы -  надо бы помочь престарелым родителям……. Все правильно - получите урок третий – сопливых вовремя целуют. Так то.  А я в праздничном парадном расчете. Мало того, после парада,  с 1-го мая на 2-ое - в суточный наряд дневальным по второму учебному корпусу. Сочетание достойное достойных.  Сначала на парад, а потом в наряд.
       Одно утешение,  в  суточный наряд идем вместе с другом по несчастью Сашкой Кондраевым. Решено - после наряда идем в кино. Дело в том, что  с Сашкой учебу мы начинали вместе - на радио. В колхозе  Сашка, как истинный уралец,  крепил наш моральный дух, но потом вскорости  как приступили к учебе, ушел на электромеханическое отделение.
       В кино мы побывали…. Но как страшно болит голова. Проснулся я в пустом кубрике - все отпущены домой или в город с ночевкой. Лучше бы отпустили и меня, ан нет.  Время пять утра, уже светло.  Поднимаюсь этажом выше - ищу Сашку.  Нет Сашки в расположении роты. Его нет нигде. Ищу до десяти утра. Вспоминается плохо, а что вспоминается, то совсем плохо.
       Наконец-то! Отыскался след Тарасов. Но облегчения это не принесло. По предварительным оценкам,  оказывается, как мы отпраздновали пролетарский праздник, с дальнейшим пребыванием в училище несовместимо! При складывающихся обстоятельствах помогает только срочная зачистка. Уже ученый. Срочный перевод  в другое училище, на другую специальность, на Марс, куда угодно. Для курсанта пощада одна – отчисление из училища. Лучше, если с одновременным призывом  в Вооруженные Силы. Нам пощады не надо. И потому я на приеме у начальника электромеханической специальности – Федотко Михаила Александровича, промеж курсантов - Миканита.
       Условия перевода - я рассказываю свою версию празднования  великого пролетарского праздника весны и труда, приношу журнал успеваемости и зачетную книжку. Версия моя очень простая. Были в городе. В первый день ходили в кино, познакомились с девушками с ХБК. Пригласили нас в гости, так мы на следующий день и пришли в гости. Никаких злоупотреблений. Вот. Если кто-то утверждает,  что мы употребляли спиртные напитки, то мне об этом ничего не известно. Пока проблем нет. Зачетная книжка при мне. Не сдавал после зимней сессии - случайно и проскочило. Провидение. С зачеткой все хорошо - красивая зачетка. А вот с журналом большие проблемы. Журнал нужно выкрасть, принести Миканиту для обозрения и незаметно вернуть назад в канцелярию специальности. Рискованно… Ну да, конечно, но это Ваши проблемы, товарищ курсант.
       Привлечь к операции «эвакуация» преподавателей не представилось возможным. У людей семьи, дети. Идея порочна. Требование Миканита всех возмущает, но что делать.  Моя попытка разрешить проблему без журнала к успеху не приводит.
- Вы, товарищ курсант должны были  прибыть с журналом успеваемости.
       Пришлось прибегнуть к крайним мерам. В любом случае, как только официальная версия моих первомайских приключений дойдет до Моторного, ждут меня мама и волчий  билет.
       По предварительной договоренности, секретарь выходит из канцелярии, я  вхожу, забираю журнал  и быстро  к электрикам. Девчонку - секретаря совсем не помню. Стыдно. А ведь обещать готов был, что угодно.
       Миканит на месте. Приношу журнал, ни живой, ни мертвый.  Михаил Александрович  долго и придирчиво его изучает.
       Я начинаю понимать, что требование предоставить журнал,  по мнению моего благодетеля,  было невыполнимым изначально. Однако, слово не  воробей. Миканит, однако, слово держит! Мне разрешается с понедельника выходить на занятия к электрикам.  Официальная версия перевода - профнепригодность для обучения на РТС.  Ура-а-а!!! Первая самостоятельно разработанная оперативная комбинация венчается триумфальным успехом. Прощай  мечта! Прощай РТС!
       Да здравствует реальность сурового мира!  Я вполне подготовлен к учебе  на электромеханической специальности.  Я понимаю, что это почти то же самое,  что попасть в бассейн с серной кислотой, но я выгребу. Миканита я не подвел!
       Миканита я не подвел. Из экипажа без необходимости не выхожу. Старшины заинтересовались моим появлением в роте. Нет, социальное происхождение, вероисповедание их интересует не очень. Если бы  мой родственник или, по крайней мере,  однофамилец был министром  при нынешних властях, возможно, кому-то это и было бы интересно, а расстрелянный при Сталине тов. Гринько публику не интересует, и, слава богу. Однако Вася Золкин, мой нынешний непосредственный начальник, подходил к предыдущему - Мише Геращенко, поинтересоваться моей репутацией. Слава бежит впереди его обладателя. Не знаю, что дословно Миша про меня рассказал Васе, однако у Васи  возникла  потребность обсудить полученную информацию со мной непосредственно. Вопрос, на самом ли деле я такой крупный художник-расписяй, я просчитал и был к нему готов. Вопрос именно так и был поставлен - ни больше, ни меньше. Цель  прямо поставленного вопроса всегда необходимость получить простой ответ - да или нет. Я это понял без подсказок. Потом и в другом месте  меня обучали технике постановки вопросов. Называется это разведдопросом. А Вася, с которым мы потом закончим  училище в обнимку, такой технике нигде не обучался ни до, ни после.
       Я и ответил Васе:
- Земля слухами полнится, товарищ старшина.
       Васька услышанное правильно расценил, как собака лает, ветер носит, что привело его в бешенство. Но как я понял, ответ мой его почти удовлетворил. Я и теперь иногда думаю, а как бы еще можно было бы ему ответить. Ни в мореходке, ни в других учебных заведениях меня этом не учили. То есть меня учили,  но учили в другом месте и много лет спустя, и учили немного другому.   И так, я, кажется, попал в цвет. Сами посудите, каков смысл обвинять Геращенку в необъективности. Человек, надо понимать, хотел мне добра. Спасибо, Миша, ты честный парень. Фамилию смени. Тебе подойдет фамилия Правдюк.
       Я Мишу спрашивал, к чему было меня так рекомендовать. Я же не просил. И вообще никто его об этом не просил. Миша накалил физиономию и возмущенным голосом  человека, у которого поругана офицерская честь, задал встречный вопрос, а что же он должен был обо мне говорить. Миша я не знаю, что ты должен был говорить, но мои новые сокамерники месяца два смотрели на меня с восхищением, пока не поняли, что  пользуюсь я не вполне заслуженной славой.
       А вообще, тому, кто окажется в подобной ситуации, следует иметь в виду, что  ответ не  должен оставлять поводов для новых вопросов.  Это правило.
       Новые мои товарищи  настороженности в отношении меня не проявили. Даже очень наоборот, и при моем появлении проявили дружелюбие. Правда, некоторые  не надолго. Со многими из них я и разделил незабываемый триумф  по поводу  окончания училища. Со многими, но, увы, не со всеми. Так сложились обстоятельства, и так легла карта. Звезды благоволят не всем.
       Приятная новость – англичанку мой прононс вполне удовлетворил, а словарный запас  привел в восторг. Дина Михайловна ставит мне пять баллов, досрочно выставляет семестровую пятерку и освобождает от  обязательного зачета. Я ли это товарищи начальники? Я визжу от счастья как щенок. Но молча. При встрече в коридорах училища  с англичанкой с РТС, моя бывшая училка интересуется моими успехами, я без ложной скромности отвечаю, что все прекрасно. Моя мучительница  довольна. Я  тут же на секунду пожалел, что  больше не будет она меня терзать своими экцерсизами. И потом,  много позже, сначала на «ИН- Язе», а  потом и в более сложных жизненных  ситуациях, напряженно  вспоминая «стракча гроупс»,  буду сожалеть о том же.
Стремительно приближается весенняя сессия, выполняя принятые на себя перед Миканитом  обязательства по ударному коммунистическому труду, сдаю экзамены на пятерки.
       Возникает уверенно ожидаемая очередная проблема, связанная с несоответствием программ  по подготовке судовых радиотехников - начальников радиостанции и судовых электромехаников. Мне отпуска не видать. Миканит  сказал, что если сумею отработать слесарную и электромонтажную практику в двухнедельный срок, то, возможно, смогу уехать на  каникулы. На целые две недели. Выбора у меня нет.  Нет, альтернатива есть, например можно из училища отчислиться, до призыва мне еще год.
       Я стараюсь следовать ненавязчивым  рекомендациям Миканита. Не до развлечений.   Еще  перед  экзаменационной  сессией исчез Игорь Дровенко.  Продал  бушлат, угощал публику крепухой «Биле мицне», и как-то внезапно исчез. Хороший парень, утверждают  некоторые мои  однокашники. Спустя полвека я спрашивал, вкусная  ли была крепуха. Кто пил ее родимую и добрался все-таки до выпуска, молчат. Бушлат был ворованный и принадлежал бушлат мне.
       Хороший парень Гоша, покажись, Игорек! Все давно раскололись. Если  разговор не получится, я тебя зарежу тихо и не больно. Меня обучили. Сниму как вражеского часового.
       А коль пропал, брат, в лагерях, то прости меня, аки и я тебе прощаю. Аминь.
       Бушлата у меня нет. Ну да не очень мне сегодня он и нужен, мне нужно отработать слесарную и электромонтажную практику.
       Ну, на этом беды мои не закончились.  Обучаюсь я различным приемам металлообработки,  и электромонтажным работам. По собственной программе в мастерских производственную практику проходят  радисты – третьекурсники. Это большие парни и я с ними не общаюсь, тем более, что у них есть все основания относиться ко мне как к ренегату Троцкому. Так и относятся. И поделом.
       Дела мои понемногу продвигаются, притом, что особых талантов в металлообработке я не проявляю. Однако инструкторы производственного обучения ко мне вполне снисходительны, но понять,  попаду я все-таки в отпуск или нет из их уклончивых ответов нельзя. Дело в том, что я, кроме ежедневных  занятий,  хожу по-прежнему в наряды и в связи этим, нехотя, но  иногда пропускаю занятия в мехмастерских.
       Что вопрос можно разрешить  при помощи бутылки, мне в голову в то время еще не приходило. Преподаватели моего производственного обучения прозрачно намекают, что  мое обучение  может продлиться до конца отпуска, а может и более того.
       Но и это не все, и ох как не все! Прихожу я в мастерские после наряда, встречает меня мастер по электромонтажным работам, ведет к верстаку и достает из него  механический резак для перерезания электрических кабелей среднего и большого диаметра. У резака отломлен нижний режущий нож.   На вопрос, чтобы это значило, ничего внятно ответить не могу, но про себя  решаю, что хана котенку. Препод объясняет, такая поломка возможна  только в случае, если  резаком  перерезать латунный прут. Прут лежит тут же. Целенький. Мне и в голову не пришло изучить, нет ли на нем следов. Трасологию я еще  не проходил. Есть такой раздел в криминалистике. Спасибо, товарищи, за науку.
       Теперь, оказывается, я должен не только ходить в наряды,  отрабатывать практику, но и в свободное время  добыть денег и купить где-нибудь  сломанный мной инструмент. Классная задачка для курсанта учебного заведения разведывательно-диверсионного профиля. На уровне курсовой работы. Но, товарищи, я же всего лишь мореходчик.  Говорят, что это никого не интересует, попутно объясняют, что на Приднепровке есть магазин «Тысяча одна дробына» и именно этот магазинчик мне и понадобится, если я хочу, чтобы все было тихо - мирно и уж тем более, если я мечтаю попасть в отпуск. Иначе, говорят, будет доложено начальнику специальности. Соврали, гады. Магазин я нашел. Добыл бы я и денег, и, не воруя чужих бушлатов, но нужного мне инструмента в магазине не оказалось.
       Прошли две недели практики, и предстаю я пред ясные очи Михаила Александровича Федотко с докладом об успешном прохождении двухнедельного обучения в мастерских училища. Нашел его я не с первого захода, но нашел. Ну да он информирован о моей диверсионной деятельности и хотел бы особо отметить мою нерадивость в связи с пропусками занятий в мастерских. Наряды? Наряды не внеочередь?  Нет?! Ладно, объяснение принимается. А как Вы, молодой человек сдали экзаменационную сессию? У Вас и зачетная книжка с собой? Ну, одни пятерки? Ну, что же это неплохо и почти меняет дело. Что же произошло с резаком для кабеля? Вы точно не знаете,  кто это сделал?  Михаил Александрович мне поверил! А я ему соврал. Нет, тогда я еще не знал точно, кто сломал резак. Но именно тогда я понял, что  иногда человеку дано знать  то, чего ему вроде бы знать неоткуда, но знать ему это надо, чтобы выжить. На этот раз мне это качество не понадобилось. Видать еще рано было. Миканит мне поверил.
       Михаил Александрович принял строгое, но мудрое решение.  За успехи в учебе я поеду на две недели в отпуск, а вот затем, когда все  нормальные люди поедут в колхоз на уборку помидор, я, сирота, буду ходить в мастерские для дальнейшей отработки производственной практики. Усталый, но счастливый я уехал в отпуск.  Мастерские, оставшиеся годы обучения в училище я обходил десятой дорогой.

 


<-предыдущая   следующая->


 

Херсонский ТОП   
 

Copyright 2003-2017 Вячеслав Красников

При копировании материалов для WEB-сайтов указание открытой индексируемой ссылки на сайт http://www.morehodka.ru обязательно. При копировании авторских материалов обязательно указание автора.